Беженцы в Европе как избавиться от ада в головах Европейская

Беженцы в Европе как избавиться от ада в головах Европейская

Беженцы в Европе: как избавиться от ада в головах

Европейская правда не впервые обращается к теме мигрантов в Европе. Последней была колонка Аиды Боливар Один день в аду: из Будапешта в Вену на поезде с мигрантами, где автор описывает свои личные впечатления от оккупации мигрантами будапештского вокзала Келети и их продвижения к более зажиточной Австрии.

Материал получил множество отзывов, как положительных, так и отрицательных. Стоит согласиться проблема мигрантов гораздо глубже ситуации на конкретном вокзале.

Именно поэтому мы предоставляем слово философу Владимиру Ермоленко, который посмотрел на эту проблему под другим углом.

* * * * *

Украинский интернет любит ад. Особенно ад, который может нам доказать, что мы лучше других.

Кризис беженцев в Европе стала точкой, где инстинкт любви к аду стал сильнее разума и анализа.

В этом, кажется, украинский интернет подхватил эстафету российского (!), который также начал находить удовольствие в мантрах о том, что Европа задыхается от мигрантов и погибает под наплывом беженцев.

Один из последних примеров статья Аиды Боливар Один день в аду из Будапешта в Вену на поезде с мигрантами. Статья очевидицы лагеря беженцев в Будапеште (и это хорошо), которая давит на упрощенные, если не примитивные, эмоции (и это плохо) и абсолютно слепа к некоторым последствиям собственных суждений (и это еще хуже).

11 тысяч шеров статьи за один день свидетельствуют о том, что вирус ненависти в украинском интернете достаточно силен.

Но демонизируя беженцев с Ближнего Востока или Африки на венгерских вокзалах, смакуя детали того, какие они грязные / наглые / не любят своих детей / пренебрежительно относятся к цивилизации и т.д. мы должны понимать некоторые вещи:

1. Это мало чем отличается от того, что говорят антиукраинские и пропутинские ультраправые в самой Европе. И, открою вам секрет, различий между сирийцами и украинцами эти ультраправые не видят.

2. Те, кто говорит, что Европа должна закрыться от арабов (намеренно беру в кавычки) и взамен дать безвизовый режим украинцам, наивные романтики. В Европе так никто не мыслит.

Там есть те, кто хочет закрыться от всех, и те, кто считает, что надо пытаться открываться для всех (в частности, для нас), хотя бы немного.

3. Если европейцы почитают статьи вроде упомянутой (а они их читают), они придут к простому выводу: украинцы не распространяют либеральные принципы на другие народы. Тогда почему они хотят, чтобы мы, европейцы, распространяли эти принципы на них?

4. Демонизация беженцев в Европе ведет к важным геополитическим последствиям.

В нынешнем ЕС вы можете услышать такие голоса: если мы хотим меньше беженцев давайте дружить с Асадом / Путиным против Исламского государства. Эти голоса будут звучать сейчас значительно сильнее.

И они будут слышны не только от ультраправых, но и просто от консерваторов или даже прагматиков.

Таким образом, когда мы смакуем тему грязных сирийцев, мы фактически смакуем тему Путин, спаси нас от грязных сирийцев.

5. Наш единственный шанс быть услышанными в Европе это говорить европейцам, что Европа не ограничивается границами ЕС. Что Европа идет значительно дальше. Что Украина является измерением универсальности для европейского проекта, который все больше рискует остаться локальным.

Если мантра о грязных сирийцах идет от нас, это разрушает все. Поставить вместо слова сирийцы слово украинцы для европейского сердца очень легко.

6. Мы входим в эпоху великого противостояния ценностей. XIX век был веком противостояния между империями, ХХ между идеологиями, XXI будет веком противостояния ценностей. Не цивилизаций, как считал Сэмюэл Хантингтон (поскольку цивилизации оказываются очень изменчивыми и неустойчивыми), а именно ценностей.

Это борьба между ценностями, где государство работает для индивидов (условно назовем их европейскими), и ценностями, где индивиды работают для государства (условно назовем их евразийскими).

Линия столкновения проходят сегодня по нескольким фронтам. Сирийский и украинский самые важные. Презирая беженцев, мы ставим себя в логику евразийскую.

И обидно то, что в самой Европе евразийские ценности становятся все сильнее.

7. Унижая арабов, мы делаем очень интересный ментальный трюк: доказываем себе, что мы являемся меньшими варварами, чем некоторые другие варвары.

Интересно, что это именно российская и евразийская, а не европейская ментальная тактика. Россия часто предлагала европейцам идею того, что они являются меньшими варварами по сравнению с большими варварами (в XVIII и XIX веках по сравнению с турками, в XX по сравнению с нацизмом, в XXI с исламским терроризмом). И что они способны защитить цивилизацию от больших варваров.

А поэтому их надо больше любить, чем больших варваров, но позволять больше, чем цивилизованным.

8. Я понимаю, что беженцы действительно могут быть разными. Я не был в Будапеште сейчас и не могу судить о том, что там происходит.

Но я слышал много историй о грязных переселенцах с Донбасса. И я после этого объездил немало их поселений.

И в основном я видел очень хороших людей, которые сильно страдают.

Comments are closed.